Неточные совпадения
Сначала ему снилась в этом образе будущность
женщины вообще; когда же он увидел потом, в выросшей и созревшей Ольге, не только роскошь расцветшей красоты, но и силу, готовую на жизнь и жаждущую разумения и борьбы с жизнью, все задатки его мечты, в нем возник давнишний, почти забытый им образ любви, и стала сниться в этом образе Ольга, и далеко впереди казалось ему, что в симпатии их возможна истина — без шутовского
наряда и без злоупотреблений.
Вронский в первый раз испытывал против Анны чувство досады, почти злобы за ее умышленное непонимание своего положения. Чувство это усиливалось еще тем, что он не мог выразить ей причину своей досады. Если б он сказал ей прямо то, что он думал, то он сказал бы: «в этом
наряде, с известной всем княжной появиться в театре — значило не только признать свое положение погибшей
женщины, но и бросить вызов свету, т. е. навсегда отречься от него».
Взоры мужчин и
женщин обратились на нее; первые удивлялись ее красоте, вторые со вниманием осмотрели ее
наряд.
Женщины, особенно старые, повязаны платками, и в этом
наряде — точь-в-точь наши деревенские бабы.
Вся женская грубость и грязь, прикрытая
нарядами, золотом, брильянтами и румянами, — густыми волнами опять протекла мимо его. Он припомнил свои страдания, горькие оскорбления, вынесенные им в битвах жизни: как падали его модели, как падал он сам вместе с ними и как вставал опять, не отчаиваясь и требуя от
женщин человечности, гармонии красоты наружной с красотой внутренней.
Она и здесь — и там! — прибавил он, глядя на небо, — и как мужчина может унизить, исказить ум, упасть до грубости, до лжи, до растления, так и
женщина может извратить красоту и обратить ее, как модную тряпку, на
наряд, и затаскать ее…
Idee fixe [Навязчивая идея (фр.)] Хионии Алексеевны была создать из своей гостиной великосветский салон, где бы молодежь училась хорошему тону и довершала свое образование на живых образцах, люди с весом могли себя показать,
женщины — блеснуть своей красотой и
нарядами, заезжие артисты и артистки — найти покровительство, местные таланты — хороший совет и поощрение и все молодые девушки — женихов, а все молодые люди — невест.
А так как казенные здания и службы при них не могут оставаться без надзора и без удовлетворения, то к каждому таковому зданию разрешаю назначать потребное число мужчин и
женщин, показывая их по
наряду по этим назначениям как сторожей, дровотасков, поломоек и проч., смотря по потребности» (приказ № 276).
«Нужды ради»
женщины снимали даже черные платья и одевались в цветные, а прислуга являлась в ливрейных
нарядах, но никогда в числе ее не бывало в эти дни ни дворецкого Сидора, ни других участников собраний в сионской горнице.
Женщин, как всегда и везде в подобных случаях, было гораздо больше, чем мужчин; белые, красные, голубые и других ярких цветов
наряды, цветные зонтики, распущенные над головами богомолок, придавали необычный в другое время праздничный вид луговине, весной заливаемой водопольем, а потом посещаемой разве только косцами да охотниками за болотной дичью.
Женщины и их
наряд давали самую характерную ноту.
Тут опять явились для меня новые, невиданные предметы: прежде всего кинулся мне в глаза
наряд чувашских
женщин: они ходят в белых рубашках, вышитых красной шерстью, носят какие-то черные хвосты, а головы их и грудь увешаны серебряными, и крупными и самыми мелкими, деньгами: все это звенит и брякает на них при каждом движении.
Вращаясь постоянно среди
женщин, стоящих на жизненном рынке
наряду с рысаками и иноходцами, князь Владимир естественно не мог чувствовать ни к одной из них не только нравственной, но даже животной привязанности.
По приезде в Москву Егор Егорыч настоял, чтобы она сделала себе весь туалет заново, доказывая, что молодые
женщины должны любить
наряды, так как этого требует в каждом человеке чувство изящного.
И вот в ту минуту, когда страсть к
наряду становится господствующею страстью в
женщине, когда муж, законный обладатель всех этих charmes, tant convoites, [столь соблазнительных прелестей (франц.)] смотрит на них тупыми и сонными глазами, когда покупка каждой шляпки, каждого бантика возбуждает целый поток упреков с одной стороны и жалоб — с другой, когда, наконец, между обеими сторонами устанавливается полуравнодушное-полупрезрительное отношение — в эту минуту, говорю я, точно из земли вырастает господин Цыбуля.
Вся вина ее перед этой, там, за несколько комнат лежащей умирающей
женщиной, готовящейся ежеминутно предстать на суд Всевышнего, Всеведующего, Всемилостивейшего судьи и принести ему повесть о ее земных страданиях, главною причиною которых была ее родная дочь, любимая ею всею силою ее материнской любви, страшной картиной восстала перед духовным взором молодой Бахметьевой, а
наряду с тем восстали и картины ее позора и глубокого безвозвратного падения.
Изменившаяся Мадлен де Межен, всецело отдавшаяся своему искреннему чувству к нему, не интересовавшаяся
нарядами, не искавшая удовольствий, с каждым днем производила на него впечатление «скучной
женщины», эпитет, которым с его стороны был подписан приговор всякому чувству.
Тридцатидвухлетняя madame Гржиб, надо отдать ей полную справедливость, в своем одноцветном и строго обдуманном
наряде казалась очень эффектной
женщиной и была даже хороша.
— Я ужасно люблю со вкусом сделанные дамские
наряды! — заговорил он с сестрой. — В этом, как ты хочешь, сказывается вся
женщина; и в этом, должно правду сказать, наш век сделал большие шаги вперед. Еще я помню, когда каждая наша барышня и барыня в своих манерах и в туалете старались как можно более походить на une dame de comptoir, [продавщицу (франц.).] а теперь наши
женщины поражают вкусом; это значит вкус получает гражданство в России.
Наряду с этим при дворе интриги были в полном разгаре. Никогда до сих пор не представлялось такого простора для всяких мелких доносов, наушничества, пронырства и каверз. Первую роль играли
женщины: Мавра Егоровна Шувалова, Анна Карловна Воронцова, Настасья Михайловна Измайлова и другие.
Иногда она сносила в комнату все свои
наряды и долго примеряла их, лениво одеваясь в голубое, розовое или алое, а потом снова садилась у окна, и по смуглым щекам незаметно, не изменяя задумчивого выражения доброго лица, катились крупные слёзы. Матвей спал рядом с комнатою отца и часто сквозь сон слышал, что мачеха плачет по ночам. Ему было жалко
женщину; однажды он спросил её...
Эти мысли вслух были прерваны появлением двух особ. Это были
женщины на пути к подозрению. Они появились точно из-под земли. Подведенные глаза, увядшие лица, убогая роскошь
нарядов говорили в их пользу. Пепко взглянул вопросительно на меня и издал «неопределенный звук», как говорится в излюбленных им женских романах.
— Вы прилягте, — сказала
женщина, входя в комнату. — Прилягте, не стесняясь… А я посижу с вами… Я одна, — муж отправился в
наряд, в клуб…
— Боже мой! Кто этот урод? — воскликнула вдруг Капитолина Марковна, указывая пальцем на низенький шарабан, в котором, нагло развалясь, лежала рыжая и курносая
женщина в необыкновенно пышном
наряде и лиловых чулках.
— В этом
наряде появиться в театре — значит не только признать свое положение погибшей
женщины, но и бросить вызов свету, то есть навсегда отречься от него.
Он грезил о любви
женщины,
женщины в роскошном
наряде, освещенной фантастическим ореолом богатства, одним словом,
женщины, для него невозможной.
Она не была бы
женщиной, если бы не позаботилась о траурном
наряде.
Целый день
женщины, дети, старики, множество народа толпились около гроба княжны. Всякий толковал по-своему о смерти ее; иной хвалил приличие ее
наряда, другой — узоры парчи, богатство гроба, все превозносили красоту ее, которую и смерть не посмела еще разрушить.
Из
женщин одна только немка Шпис имела глупость явиться бержеркой: избитый и скучнейший костюм. Додо Рыбинская была одета в восточный
наряд, а Варкулова — маркизой с таким лифом, какой носили при Людовике XV.
Два поколения
женщин, из которых одни еще не отжили, а другие только начинали жить; роскошные туалеты первых и легкие девственные уборы вторых; богатый зал и таинственные боковые покои, где нарочно на этот случай привезенные гардеробные служанки производили, по требованиям художника, необходимые перемены в
нарядах молодых красавиц, — все это придавало собранию самый живой и интересный характер.
Ольга слушала, и что-то похожее на зависть встревожило ее; «если б обо мне так говорили, если б и на мне блистали б кружева и дорогие камни… о я была бы счастливей!..» — всякой 18-тилетней девушке на ее месте эти мысли пришли бы в голову.
Наряды необходимы счастью
женщины как цветы весне.
Мы обязаны добавить, что для нее это был первый большой бал — она должна была первый раз появиться в свете; в первый раз приходилось ей показывать свою обнаженные плечи, в первый раз надевать строго обдуманный
наряд, в котором
женщина должна быть уже совсем некрасивой, неуклюжей, чтобы показаться неинтересной.
— Когда
женщины думают о
нарядах, они забывают все другое и теряют всякую логику! — сказал граф Хвостиков, желая оправдать дочь свою в глазах Тюменева.
Я не знаю, но в моих понятиях
женщина на бале составляет с своим
нарядом нечто целое, нераздельное, особенное;
женщина на бале совсем не то, что
женщина в своем кабинете, судить о душе и уме
женщины, протанцовав с нею мазурку, всё равно, что судить о мнении и чувствах журналиста, прочитав одну его статью.
— Je vous remercie, madame, je vous remercie [Благодарю вас, сударыня, благодарю (франц.).], — сказал граф, вставая. Эльчанинов обернулся. Это была Клеопатра Николаевна в дорогом кружевном платье, присланном к ней по последней почте из Петербурга, и, наконец, в цветах и в брильянтах. В этом
наряде она была очень представительна и произвела на героя моего самое выгодное впечатление. С некоторого времени все почти
женщины стали казаться ему лучше и прекраснее его Анны Павловны.
Отчего азартная игра запрещена, а
женщины в проституточных, вызывающих чувственность
нарядах не запрещены?
Отказаться от этого суетного желания Нефора не согласилась бы ни за что на свете, так как вся Антиохия знала ее за самую изящную красавицу, которая своею роскошью и увлекательностью затмевала собою всех иных прекрасных
женщин, блиставших красой и
нарядами на празднествах в роще Дафны.
За английскими же table d'hôt'aми [общими обедами (франц.).] я часто думаю, глядя на все эти кружева, ленты, перстни, помаженные волосы и шелковые платья: сколько бы живых
женщин были счастливы и сделали бы других счастливыми этими
нарядами.
Почти все те, которые я видел прежде, изображали
женщин в изысканных
нарядах, тщательно причесанных, или же в рассчитанном неглиже, но всегда с выражением лиц, красноречиво говорящих, что они позируют не только перед художником, их рисующим, но и перед всеми теми, кто будет смотреть на их портреты.
Она была так дурна, что ни одной из них не могла прийти мысль о соперничестве с нею; поэтому они совершенно искренно, с тем наивным и твердым убеждением
женщин, что
наряд может сделать лицо красивым, принялись за ее одеванье.